Проект Тульской областной библиотеки для слепых Музей у Вас дома

Аудиоэкскурсии

Демидовы в истории России

Музей М. Булгакова "Нехорошая квартира"

Ефремовский Дом-Музей И.А. Бунина

Тульское наследие Демидовых


 

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 Голосов)
Размер текста

Территория единства

Музей.- 2017.- № 10.- С. 54-61.

 Елизавета Фокина,

 Музей-заповедник «Царицыно», Москва

 

 

 

 Музей-заповедник «Царицыно» в 2011 году по оценкам экспертов был признан самым доступным из столичных музеев. Он полностью оснащен специализированным оборудованием, рельефными картами и макетами, этикетками с шрифтом Брайля. Однако доступным его делает прежде всего человеческая открытость сотрудников и их готовность «принимать» разных людей. Инклюзивную деятельность музея представляет его директор.

 

Инклюзия не может быть обеспечена только лифтами, пандусами, наличием колясок и ходунков.

Самое важное в ней — возможность для включения людей с инвалидностью в активную жизнь, и мы разрабатываем специальные событийные и образовательные программы, которые служат выполнению такой задачи. Это, во-первых, программы для слепых и слабовидящих, глухих и слабослышащих, а также людей с ментальными особенностями. Во-вторых, это инклюзивные программы, объединяющие разных музейных посетителей, включая семейные группы. Познакомлю вас с этими направлениями на примере нескольких программ, подчеркнув, однако, что в репертуаре музея их много больше.

 ПРОГРАММА «ЖИЗНЕННЫЕ ФОРМЫ РАСТЕНИЙ» ДЛЯ СЛАБОВИДЯЩИХ

И НЕЗРЯЧИХ

 Она проводится в Виноградной оранжерее царицынского парка для детей в возрасте 13-14 лет и их сопровождающих. Детям предлагается совершить путешествие по Африке, континенту, с которым они уже знакомы по школьным урокам. Автор этой программы, сотрудник сектора экологического воспитания в отделе образовательных программ Оксана Самохина стремилась к тому, чтобы во время занятия у детей были максимально задействованы те органы чувств, с которыми у них нет проблем, — слух, тактильность, обоняние, и чтобы дети как можно больше общались между собой и со взрослыми.

 Теперь для более детального рассказа о программе предоставлю слово О. Самохиной.

 

— Получая листочки с рельефным изображением Африки, дети легко узнают ее, нащупывая руками контур, нанесенный объемной краской. Далее участники должны представить себя африканскими растениями, приспосабливаясь к разным климатическим зонам большого континента. «Попадая» в первую зону, дети слышат отдаленный гром, крик птиц и обезьян и понимают, что они попали в тропический лес, где тепло, влажно и очень много растений. Чтобы тут хорошо и легко жилось, нужно пробираться к свету. Но как? Дети быстро догадываются: кто-то будет лианой, кто-то высоким-превысоким деревом. Но наверху их ждет горячее солнце, тропические ливни. Каким растению нужно стать, чтобы уцелеть? Его листы должны быть жесткими, плотными, сильными. Именно такие листья у большого каучуконосного фикуса, который дети могут «посмотреть» руками. На макете, который предлагается для тактильного осмотра, ребята знакомятся и с дисковид-ными корнями, которые позволяют огромным тропическим деревьям укрепиться на земле и успеть получить питательные вещества, пока их не смыл дождь. А подняв пятилитровую бутыль с водой, дети понимают, какой объем воды — около 200 литров — дерево перекачивает в день наверх, к листьям.

 Далее дети-участники знакомятся с лианами на примере монстеры и выясняют, как она

 приспосабливается к жизни в тропическом лесу. У нее большие листья с пропускающими свет и воду «прорезями», воздушные

корни и ростки, цепляясь которыми за опору, она вырастает с шестиэтажный дом. Мы предлагаем детям игру в «лианы-опоры», которая всегда очень развлекает детей. Чтобы не погибнуть и расти вверх к свету, молодой росток любой лианы должен найти себе опору. Роль опор исполняют зрячие взрослые, а «лианы» начинают руками искать опору — шевелятся, вращаются, пытаясь ухватиться именно за дерево, а не за другую лиану, иначе погибнут обе. Очень простая, но наглядная игра.

 Затем следует перемещение в саванну. Под топот и мычанье буйволов дети начинают рассуждать, как им, растениям, приспособиться там, где полгода идут дожди, а другая по­ловина года засуха. Они догадываются, что растениям приходится запасать влагу. Напри­мер, рыхлый и толстый ствол баобаба в сезон дождей пропитывается водой, как губка. Как показать слепым детям размеры среднего баобаба с окружностью ствола до 25 метров? Даже взявшись за руки, они все равно не увидят этого широкого круга. На помощь приходит длинная веревка: дети просто сидят в ряд и передают ее друг другу, пока она не кончится. А она тянется, тянется, тянется. И они представляют, сколько веревки нужно, чтобы обхватить такой ствол.

 

Последняя зона, где оказываются дети,—это субтропики, берег океана. Здесь много ароматных растений, например, розмарин или герань, листики которых мы даем, чтобы растереть и понюхать. Испаряясь на жгучем солнце, ароматные эфирные масла этих растений создают вокруг них защитную оболочку. Другой пример субтропического растения — пальма, которая выживает даже во время урагана, потому что способна гнуться, не ломаясь. Эту ее особенность мы показываем на примере ствола веерной пальмы трахикарпуса. Мы даем детям потрогать срез ствола, и они сразу понимают — это не похоже на обычную древесину, а похоже на толстый канат, сломать его практически невозможно.

 Так, слушая, осязая, вдыхая ароматы, играя и обсуждая, дети за полтора часа знакомятся с особенностями жизни растений целого континента.

 АУТИЗМ. ДРУЖЕЛЮБНАЯ СРЕДА

 С 2017 года музей участвует в программе с таким названием, которую осуществляет фонд содействия решению проблем аутизма в России «Выход». Главная задача этой программы — уменьшение социальной изоляции детей и взрослых с аутизмом и их семей.

 В Большом дворце появилась сенсорная комната — тихий уголок с приглушенным светом, где можно уединиться, отдохнуть от

эмоциональной перегрузки: полежать в кресле-пуфе или на диване, посидеть в детской палатке-укрытии, подержать в руках приятные на ощупь игрушки, прийти в себя, успокоиться. А в Малом дворце демонстрировалась выставка «Люди должны быть разными». Куратор проекта Аркадий Ипполитов объединил в одной экспозиции произведения российских художников, представителей наивного искусства из собрания Музея-заповедника «Царицыно» и работы студентов первого в России центра творчества, обучения и социальной абилитации для взрослых людей с аутизмом «Антон тут рядом». Выставка дала возможность убедиться в том, что искусство — территория единства всех людей.

 Отмечу, что весь персонал музея-заповедника, включая кассиров, смотрителей, гар­деробщиков, волонтеров, сотрудников кафе и охраны — все, кто общается в музее с посетителями, прошли специальное обучение работе с людьми с аутизмом. При этом выяснилось, что, соприкасаясь с ними и помогая им, наши сотрудники тоже многое получают, многому учатся, развиваются эмоционально, расширяют собственные границы.

 ПРОГРАММА «РИСУНКИ НА КАМНЯХ И ИЗ КАМНЕЙ»

 Это программа является частью общегородского проекта «Колесо обозрения», который направлен на организацию посещения московских музеев семьями с детьми, имеющими разные формы инвалидности. Она адресована учащимся 4-6 классов и их родителям. О программе рассказывает экскурсовод отдела музейной педагогики Ольга Артеменко.

 — Встречая детей, мы стараемся их сначала погрузить в тему. Выясняем, названия каких камней они знают (кто-то называет булыжник, а кто-то — бриллиант). Дети узнают, что бывают отделочные камни, что их можно увидеть в Царицынском дворце и даже потрогать. Мы проходим по залам дворца, обращаем внимание ребят на стены, мраморные ко­лонны, дверные ручки с шариками из оникса.

 Основное занятие проходит на экспозиции открытого доступа «Прикоснись рукой, почувствуй сердцем!», где на стендах висят специальные таблички «Можно трогать руками!». И мы начинаем свои «эксперименты».

 Вот идет древний человек, видит — лежит обыкновенная галька: даем всем посмотреть и потрогать камушек. А вдруг на гальку волна набежала, и она заблестела. Увидев, каким красивым стал камень, человек взял его, просверлил дырку — так появилось первое украшение. Дети видят и радуются чудесному преображению серого и мутного камня. Мы рассказываем, что камни бывают натуральные и искусственные. А как отличить? Например, мы хотим маме сделать подарок, безделушку из янтаря. Разводим в стакане воды соль и опускаем в нее несколько предметов из нашей янтарной коллекции. Те, что плавают на поверхности, — настоящие. Это вызывает бурную реакцию у всех детей.

 Мы говорим, что камни использовались для лечения, им приписывали разные магические свойства и показываем коллекцию камней-покровителей разных знаков зодиака. Дети вспоминают, кто когда родился и с большим интересом разглядывают «свои» камни.

 У нас на стенде есть инструменты, позволяющие продемонстрировать, как проходит обработка камней. Показав разницу между невзрачными необработанными камнями и теми, что прошли шлифовку, даем детям самим попробовать пошлифовать камень, чтобы они почувствовали, какая это долгая и сложная работа. Во дворце мы им показывали дверную ручку из оникса, которую мастер вытачивал три дня — теперь они понимают, какой это трудный процесс. Таких опытов у нас еще много, и детей на занятиях от них буквально не оторвать.

 В конце занятия мы предлагаем сделать общее дерево. Каждый ребенок делает веточку — нанизывает на проволоку аметист с просверленным в нем отверстием. Потом дети втыкают свои веточки в основание из пластилина, и получается «дерево счастья»!

 В отличие от программ для обычных детей, на этих занятиях мы все делаем медленно, старясь привлечь каждого ребенка, если он, конечно, готов и хочет идти на контакт. Рас­сказов должно быть как можно меньше, не нужно углубляться в подробности — достаточно дать посмотреть и пощупать.

 Каждому ребенку, если он не может что-то делать сам, помогают родители или его братья и сестры. Главное условие успешной работы — терпение. «Не слушаешь — отойди», — такие слова, допустимые в общение с обычным ребенком, исключены при работе с детьми с особенностями. Эти дети могут не слушать, могут переключаться на какие-то свои занятия (танцевать или просто кричать), но ведущий этого «не видит». Любые замечания и порицания здесь совершенно исключены.

 Смысл этих занятий — задействовать все органы чувств детей. Кто не может видеть — «смотрит» руками, кто не может слышать — больше смотрит. У нас бывают дети, которые не могут ходить, не могут пользоваться руками — и все равно они с удовольствием участвуют. А для нас, ведущих этих программ, такие занятия тоже очень важны: они нас учат добру.

 Приведенные в статье примеры свидетельствуют: мы стремимся быть дружелюбным и внимательным музеем для каждого нашего посетителя. Кто бы к нам ни пришел — ребенок или взрослый человек с особенностями, многодетная семья, мама нормотипичного ребенка и ребенка с особенностями — всем должно быть комфортно, причем не только физически, но и эмоционально. В полноценном гражданском обществе люди не отводят глаз, когда встречают человека на инвалидной коляске; не делают замечаний матери с кричащим ребенком, который внезапно ложится на пол или начинает прыгать в неположенном месте; не отказываются проводить экскурсию группе детей с ментальной инвалидностью только потому, что в музее нельзя шуметь и бегать. Музей-заповедник «Царицыно» сегодня готов к созданию нового стандарта вовлечения людей с любыми особенностями в активную социальную жизнь.

 

Добавить комментарий

Вам понравилась статья? Поделитесь с друзьями.

     


Защитный код
Обновить

Выборы Президента РФ

Поиск по сайту

Перевод

Russian English French German Italian Portuguese Spanish

Кто на сайте?

Сейчас 104 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Статистика

Количество просмотров материалов
333847